Племенной питомник «ЖАНО - ZHANO» РКФ (FCI)
8(906) 531-64-29 8(903) 115-12-29
Роль ездового собаководства.
... в отличие от людей, собаки сдаются "только тогда, когда умирают".
Н. Уэмура
В своё время транспортно-промысловое собаководство играло большую роль в жизнедеятельности человека на Севере. Экономически «встроенный» в песцовый и рыбный промысел, экологически безопасный вид транспорта – ездовое собаководство было особой культурно-хозяйственной сферой, бережно воспроизводимой и приносящей существенную пользу. Если роль и место лошади, тоже древнейшего спутника человека, в истории цивилизации достаточно широко освещены и получили должную оценку, то собаке уделено внимания очевидно меньше.
Преданный друг человека – собака, она и сторож, и помощник в охоте и в переноске добычи. Собака – пастух и проводник, тягловая и поддерживающая сила практически во всех культурах. Человек, приручивший собаку, в северных условиях нашёл ей дополнительное применение – в качестве управляемого и безотказного транспорта. Собака в транспортной упряжке долгое время была символом хозяйственной и бытовой мобильности, возможностей заниматься песцовым промыслом, рыболовством, помогала поддерживать контакты с окружающим сообществом, проживающим на тундровых просторах. Бесспорно, длительное культивирование ездового собаководства превратилось в особую экономическую отрасль – со своими законами ухода и воспитания, кормления и дрессировки, воспроизводства поголовья и селекции лучших родословных, со своими «королями» и даже своей конкуренцией.
Двадцатое столетие радикально изменило социально-экономический и хозяйственный облик якутского Севера. Новые системы хозяйствования постепенно перешли на современную технику, вытеснившую и собак, и оленей, и лошадей в сфере транспорта.
В мировой литературе по истории и культуре Арктики и Севера накоплена значительная позитивная информация о ездовом собаководстве. Путешественники и исследователи, предприниматели и искатели приключений единодушны в высокой оценке северных собак как проводников и тягловой силы. Собакам по праву принадлежит доля во славе освоения «белого безмолвия» приполярных областей Земли. Ездовые собаки разделяли с человеком все тяготы длительных переходов, все погодные и климатические трудности, все лишения и страдания. При этом по точному наблюдению одного из путешественников, в отличие от людей собаки сдаются «только тогда, когда умирают». Об удивительной психологической связи человека с собакой, особенно в условиях круглосуточной взаимной зависимости, написано немало. Пожалуй, нигде в мире, как на Севере, человек не бывает порой во власти своего четвероногого друга – от умения собаки ориентироваться, её физической силы, выдержки, терпения, степени взаимопонимания и преданности зависела порой сама жизнь северянина.
К сожалению, культура северного собаководства сегодня практически утеряна. Попытки возрождения поголовья северных собак предпринимаются исходя в основном из опыта Северной Америки. При этом часто забывается, что предками знаменитых аляскинских «хаски» являются именно северные ездовые собаки с азиатского Северо-востока. В современной России ездовое собаководство как культура исчезло, линии разведения ездовых собак в большинстве случаев утеряны. Ездовое собаководство, когда-то бывшее признанным занятием русских арктических старожилов и аборигенных народов, на наших глазах превратилось в нечто полузабытое, чужое и экзотическое. И это в государстве, имевшем ещё в первой половине ХХ века собственные собачьи питомники и знатоков – профессионалов подготовки ездовых собак. В период развития ездового собаководства, как одной из традиционных отраслей северного хозяйства, специально выращивали и тренировали собак для использования в транспортных целях, разрабатывали и изготовляли различные типы собачьих нарт, виды упряжки – способы расположения собак в запряжке, разновидности упряжи (сбруи) и методы езды на собаках.
Различают два вида расположения собак в упряжке:
1. Восточносибирский вид – парная, цуговая упряжка, при которой собаки расположены парами вдоль длинного ремня – потяга. 
2. Веерный вид – гренландская упряжка, при ней каждая собака привязана к нарте на отдельном ремне. Они бегут рядом в одной шеренге. В первом случае собаки управляются голосом, во втором – вожжой.
Езда восточносибирским способом (цуговым) требует собак более «высокой квалификации», лучше обученных, чем при езде веером. При цуговой упряжке на нарту можно положить больше груза, легче проехать по морскому льду среди торосов, по дну узких оврагов. По глубокому снегу. Её при необходимости можно легко круто развернуть в сторону. При этом собаки трудятся увлечённо, ибо каждая из них старается догнать впереди бегущую. При езде веером требуется много места, нерационально используется тяговая сила животных, которые затевают частые драки между собой.
По способу ношения тяговой лямки
транспортное собаководство принято разделять на четыре типа:
Первый тип – шейная упряжь. Лямка-петля надевается на шею и коротким ремнём привязывается к потягу. Такая упряжь имела распространение у народов Нижнего Амура и Сахалина.
Второй тип – грудная упряжь. Лямка-петля с двумя перемычками пристёгиваются длинной постромкой. Собака тянет грудью. Этот тип упряжки был распространён среди русских арктических старожилов Якутии, северных якутов и чукчей.
Третий тип – тазовая упряжь. Лямка-петля надевается на заднюю часть туловища собаки, охватывая область таза. Длинная постромка проходит между задними ногами. Собака тянет задней частью туловища. Такой вид упряжки в ХIХ веке встречался у хантов, манси и у русских старожилов Сибири. 
Четвёртый тип – лопаточная упряжь. Лямка из двух отдельных петель, соединяется перемычкой. В каждую перемычку пропускается одна передняя нога собаки. Перемычка ложится ей на спину. Собака тянет обеими лопатками. Такой тип бытовал у эскимосов.
Вопрос происхождения и распространения восточносибирского вида ездового собаководства многие исследователи связывают с приходом в Сибирь русского населения. В. Иохельсоном было высказано мнение, что русские заимствовали собачью нарту у юкагиров и, усовершенствовав её, распространили на Восток, но, по утверждению Шренка, «юкагиры ездили на собаках в санях своеобразной формы». В целом развитие восточносибирского вида ездового собаководства можно представить следующим образом. Русские познакомились с транспортным собаководством в Западной Сибири и воспользовались этим очень удобным средством передвижения. Первоначально они, по всей вероятности, использовали местную нарту, потом её быстро усовершенствовали: - увеличили длину и глубину кузова, снабдили его переплетениями и т.п., тем самым увеличили грузоподъёмность; - изменили способ расположения собак в упряжке, распределили их попарно или ёлочкой на одном ремне – потяге, таким образом, усилили её тяговую силу. Улучшили проходимость и маневренность; - плохо приспособленная для перевозки грузов, сильно изнуряющая собак тазовая упряжь Западной Сибири была заменена новой – грудной, которая является подражанием конской сбруе.
Известно, что землепроходцы и полярные мореходы в ХVII веке на Индигирке и Колыме встречались с юкагирами – собаководами. Но собаководство юкагиров скорей всего было не ездовым, а тягловым. Оно имело совершенно иной характер, чем современное собаководство русских арктических старожилов и северных якутов. У юкагиров оно могло иметь значение лишь как средство общения между соседними семьями, но не как основной производительный фактор в хозяйстве, когда не существовало ещё песцового промысла и извоза, т.е. специального занятия, состоящего в перевозке на собаках грузов или людей на значительные расстояния. И только с приходом русских на Крайний Север ездовое собаководство получило широкое распространение. Оно стало обеспечивать песцовый и зверобойный промысел, рыболовство, административные и торговые перевозки.
Русские довели ездовое собаководство до совершенства, превратив его в межрегиональный транспорт, сыгравший огромную непереоцинимую роль в освоении Арктики, в развитии циркумполярной цивилизации. Хорошо известно, что полярные ездовые собаки открывали оба Полюса Земли. В апреле 1909 года упряжка эскимосских собак, которыми управлял Роберт Пири, достигла Северного полюса, а через два с половиной года 14 декабря 1911 года Раул Амундсен на сибирских собаках вступил на Южный полюс. Существует множество примеров о том, как полярные ездовые собаки способствовали в географических открытиях освоения Крайнего Севера. С. Дежнёв, М. Стадухин, И. Ребров и многие другие совершали свои походы не только на кочах, но и на собаках. В начале ХVIII века этот вид транспорта широко использовался участниками Великой Северной экспедиции С. Челюскиным, В. Прончищевым, Д. и Х. Лаптевыми. Они прошли на собачьих упряжках тысячи километров, совершив при этом научный подвиг – описание северных берегов Евразии и отображение их на карте. Так, в 1742 году штурман российского флота С.И. Челюскин, пройдя на собаках четыре тысячи вёрст, впервые достиг северной оконечности Азии – современного Мыса Челюскин. В результате плаваний и санных походов Д. Лаптева на карты нанесены побережья четырёх морей: моря Лаптевых, Восточно-Сибирского – подробно, Охотского и Берингово – частично; описаны дельты рек: Лены, Яны, Индигирки, Алазеи и Колымы, бассейны Анадыря и Пенжины; составлена первая карта Северо-востока России.
Следует подчеркнуть, что огромный архипелаг – Новосибирские острова, исключая острова Де-Лонга, открыт местными жителями на собаках. На это ушло более ста лет. Первооткрыватели Ляховских островов считаются казаки – промысловики Я. Пермяков, М. Вагин, а также устьянский якут Этирикан. Но окончательное открытие и освоение указанных островов принадлежит купцу И. Ляхову. В 1800 году устьянский промысловик Я. Санников открыл остров Столбовой, а в 1805 году – остров Фаддеевский. По заданию канцлера Н.П. Румянцева сибирский губернатор М. Сперанский снарядил в 1808 году специальную экспедицию для описания Новосибирских островов под начальством М.М. Геденштрома, которая работала три года. Благодаря трудам Геденштрома, Кожевина, Пшеницина, Санникова и многих других бескорыстных помощников из местного населения впервые была составлена географическая карта Новосибирского архипелага и собраны сведения, характеризующие его природу, выполнена опись материкового побережья между Яной и Колымой. М. Геденштром, пожалуй первый в литературе высказал суждения о езде на собаках. Он, в частности, писал: «Езда на собаках очень приятна и покойна. Хорошо выдержанные собаки пробегают в случае необходимости до 200 вёрст. Надёжные двенадцать собак везут здесь до 50 пудов при хорошей дороге».
В нашей стране одной из последних арктических экспедиций, пользовавшейся только собачьим транспортом, была экспедиция Г.А. Ушакова, впервые изучавшая в 1930 -1932 годах Северную землю. В то время ещё не существовало какого-либо надёжного полярного транспорта. За два года, порой с невероятными трудностями, исследователи объехали на собаках весь неведомый архипелаг, открытый в 1913 году и, проделав в маршрутах около 7000 км, нанесли его на карту. Экспедиция установила, что Северная Земля – крупный архипелаг, включающий четыре больших острова и ряд мелких островов, общей площадью 37 тысяч квадратных километров. Многие маршруты отмечены кровавыми следами собачьих лап, изрезанных льдом и снегом. Иногда собаки не выдерживали тяжести походов и падали замертво прямо в упряжке. Т.А. Ушаков писал: «Они делили с нами все тяготы и невзгоды. Во многом нашей победой мы обязаны их выносливости. Мы бы не проделали этот путь, без помощи наших четвероногих друзей… хочется крикнуть им: - Спасибо, родимые!»
Наряду с современной техникой собачьи упряжки применялись в годы Великой Отечественной войны. В общей сложности тогда было мобилизовано десятки тысяч собак. Они несли ездово-санитарную службу – вывозили с поля боя раненых, подвозили грузы. Так в 1942 году только на одном участке Западного фронта отряд нартовых собак перевёз за месяц 1239 раненых, доставил на передовую 327 т боеприпасов. Вожатый – младший сержант Полянских прошёл со своей упряжкой от Дона до Праги, вывез 726 раненых.
Друзья по риску! Это образное выражение. Но это действительно так. Достаточно сказать, что работа авиации по спасению в 1934 году челюскинцев требовала напряжённого труда собачьего транспорта всей Чукотки, перевозившего бензин, продовольствие, пассажиров, оказавшего непереоценимую помощь при вынужденных посадках и т.п. Первый Герой Советского Союза А.В. Ляпидевский в своих воспоминаниях указывал: «Чукотку я больше объездил на собачьих упряжках, чем налетал на своём АНТ».
Полярные ездовые собаки заслуживают памятника. Кстати, за рубежом рукотворные памятники верным друзьям человека есть: в Нью-Йорке – вожаку собачьей упряжки Болто, доставившему противодифтерийную сыворотку зимой 1925 года в город Ном на Аляске, в Токио – упряжке собак, оставшихся в Антарктиде. Ну, а нам, как говорится, сам Бог велел поставить такой обелиск. Для этого нужна лишь элементарная культура памяти. В книге Н. Уэмура «Один на один с Севером», изданной в 1983 году в Москве, заключительная часть звучит как подлинный гимн «друзьям по риску»: «Когда нам тяжело, больно, мы – люди уже сдаёмся, - говорит Уэмура, - собаки же сдаются только тогда, когда умирают… Во всей этой экспедиции я понял, что человеку важно в кого-то верить, кого-то любить. И натолкнули меня на эту мысль собаки. За это время я не раз попадал в беду, но собаки меня выручали и успокаивали».
Недавно известный якутский поэт С. Дадаскинов издал сборник стихов под общим названием «Песнь о моих собаках», где есть такие строки: "...Друг – Собака! Верный работник, Как тебя не любить не славить? И рождаются следом свежим, И звучат для России ново: Бухта Врангеля, грот Медвежий, Море Лаптевых, мыс Дежнёва. Сколько мчалось Вас без опаски Непокорных метелям, пургам От Вилюйска и до Камчатки От Чукотки до Петербурга. Погибали и вновь вставали, Землю гибелью утверждали".
Существуют основные требования, предъявляемые к ездовой собаке:
1. Физическая (тягловая) сила, выносливость (медленная утомляемость).
2. Скорость бега и высокая степень приспособляемости к суровым условиям Севера. Под последним следует понимать: способность легко переносить арктический климат, хорошо работать при низких температурах, сохранять работоспособность при кормлении один раз в сутки, быстро восстанавливать тело после голодовок, отлично усваивать корм в мороженом виде и т.д.
При подборе собак, как специалисты, так и практики советуют обращать внимание на следующее:
1. Общую величину (не мене 55 см в холке) и вес не менее 30 кг.
2. Правильное телосложение и отсутствие основных пороков экстерьера: неправильности строения конечностей, провислость спины, недоразвитая грудь и т.п.
3. Длину конечностей. Приземистость, коротконогость считается большим пороком, лишающим собаку работоспособности даже при неглубоком снеге.
4. Качество шерстяного покрова. Глаткошерстность или отсутствие подшерстка бракует собаку.
5. Наличие и качество зубов, и правильность зубной системы. У взрослой собаки 42 зуба: в верхней челюсти 20 зубов, в нижней – 22. По стиранию резцов и определяют возраст собаки.
6. Возраст. Лучшая рабочая собака от 2 до 6 лет.
7. Пол. Подбирать следует только кобелей, которых необходимо кастрировать.
Ездовых собак принято было холостить по первому году. Выкладывали их к осени. Кобеля назначенного для выкладывания, сперва держали голодом, чтобы сошёл жир, иначе рана долго не заживает. Кормили собак один раз в день, обычно в обеденное время, если не предстояла поездка. Во время же езды собак кормили только после того, как окончен дневной маршрут. Опытные каюры считают, что никогда не следует собак кормить вволю, так как они легко жиреют и теряют свои качества. Только при самой напряжённой работе собаке можно дать корма столько, сколько она может употребить. Научными опытами, проведёнными в 1930-х годах Э. Шерешевским, Д. Травиным, И. Тихоненко и другими, установлено, что пищевод собаки без особого труда способен пропустить довольно крупные куски пищи. А желудок настолько относительно велик, что может вместить в один приём суточную порцию мяса или рыбы, что позволяет кормить собаку один раз в день. Установлено так же, что утомлённая работой собака выделяет меньше желудочного сока по сравнению с неработающей, причём сок этот пониженной переваривающей силы. Следовательно, утомлённую собаку не следует кормить сразу, а необходимо дать отдохнуть 1,5 – 2 часа. Усваивается пища собакой весьма легко, благодаря чему она хорошо держит тело и быстро нагуливает его. Собака способна к долговременному (4-5 дней) недоеданию. Это и делает собаку не заменимой в арктических условиях никаким другим животным транспортом.
Собак дрессировали не только для езды, но и некоторых обучали для промысла песца, оленя, нерпы, медведя и даже гуся. Мастерство колымо-индигирских русских старожилов в воспитании и дрессировки ездовых собак очень высоко оценивал великий полярный исследователь Р. Амундсен: «Единственное средство передвижения у них нарты и собаки. Зато они на редкость опытны в этой области, и сущее удовольствие смотреть, как они подкатывают к кораблю без шума, гама и понукания собак. Они даже не пускают в ход бича. Короткими возгласами они в совершенстве управляют своими собаками. Животные так хорошо выдрессированы, что с величайшей лёгкостью и спокойствием передвигаются там, где мы с бранью, проклятиями и свистом бичей не можем заставить своих сдвинуться с места. Впрочем, причина заключается не только в том, что они могут направлять своих животных куда хотят, но и в самом способе упряжки. Мы применяем гренландский способ – веерообразный, который требует много места и как нельзя хуже использует тяговую силу животных. А здесь собаки привязаны к длинной верёвке попарно, и, таким образом, тяговая сила их используется полностью. Кроме того, они обледенят полозья нарт так, что последние скользят легко. Мы никогда не удосуживались это делать и, вероятно, много от этого теряли. Другими словами, в езде на собаках эти русские и чукчи стоят выше всех, кого мне приходилось видеть».
Первыми в упряжке запрягаются, как правило, две собаки: одна главная – передовик, вторая – молодая в качестве стажёра. Хорошо выученная передовая собака – главное богатство и гордость каюра. Ценность её не только в том, что она ведёт упряжку и делает её управляемой, но и в том, что в полярную ночь в пургу не сбивается с маршрута, заданного хозяином, на далёком расстоянии чувствует жильё и «хорошо гонит дорогу», т.е. различает давно занесённую снегом полозницу. С.А. Бутурлин пишет, что на Колыме и Индигирке на предложение продать вожака, он не раз получал ответ: «Да, я лучше жену отдам, чем передового пса».
В сработанной упряжке каждая собака в соответствии со своими качествами имеет своё место – ближе к нарте или голове поводка. Более ленивые собаки запрягаются ближе к нарте. Надо помнить, что собачья упряжка – это не просто сумма «собачьих сил». Это своеобразный коллектив, состоящий из добросовестных трудяг, лодырей, задир, трусов, пустолаек, обжор и т.п. К каждой необходим индивидуальный подход. Главное требование к ездовым собакам – абсолютное послушание и уважение к своему хозяину. За это они получают от него еду и ласку. Ласка хозяина, если не считать кормёжки, - единственная награда ездовой собаке за её тяжёлый труд и лишения. Собака любит ласку, тянется к ней и даже ревнует к хозяину своих товарищей. Поэтому принято обходить всю упряжку – одного почесать за ухом, другого погладить, третьему потрепать загривок – и каждому сказать ласковое слово. Утром, отъехав от дома 200-300 м, упряжку обязательно останавливают минут на пять. Это делается для того, чтобы собаки опорожнили свой кишечник. Кал не должен попадать под скользящую поверхность полозьев, так как это затрудняет движение нарты. Очень скоро собаки втягиваются в работу и переходят на ровную плавную рысь, когда нарта без рывков идёт по снежному пространству. Вскоре после выезда собаки раскрывают рты, начинают высовывать языки, дыхание сильно учащается, и они начинают прихватывать снег, особенно это бросается в глаза при небольшом морозе. Неопытный человек принимает это за усталость. На самом же деле, по утверждению Э. Шерешевского, это объясняется тем, что на коже собаки отсутствуют, за исключением мякишей пальцев, потовые железы, и терморегуляция тела производится учащением дыхания, что влечёт за собой указанные явления.
Ни один, уважающий себя каюр не гонит упряжку вскачь, так как они при этом выбиваются из сил. Хорошие каюры, наоборот всегда следят, чтобы упряжка шла ровно, а если она чем-либо увлечётся, хозяин её обязательно попридержит. Средняя скорость упряжки не должна быть выше 10-12 км в час. При такой скорости можно покрывать большие расстояния. Из-за драчливости собакам иногда требуется физическое воздействие. Необходимо полное послушание, основанное на постоянном поддерживании абсолютной власти человека. Но это ни в коей мере не означает, что нужно беспрерывно бить собак и кричать на них. В этом случае значение физического воздействия притупляется, собаки будут забиты, задёрганы, заезжены. Работоспособность такой упряжки будет весьма низкой. Собаки управляются командами, которые в разных местонахождениях подаются по-своему: - Усть-Янский р-н; «Тах!» - направо, «Нырр!» - налево, «Йота!» - вперёд, «Той!» - стой. - Н-Колымский р-н; «Подь-по!» - направо, «Кх!» - налево, «Поть!» - вперёд, «Та-а!» - стой. - Анадырь; «Поть!» - направо, «Кху!» - налево, «Хак!» - вперёд, «Та-а!» - стой. - Камчатка; «Поть!» - направо, «Кхр!» - налево, «Хак!» - вперёд, «То-о!» - стой. - Русское Устье; «Подь-по!» - направо, «Кур-р!» - налево, «Поц-а!» - вперёд, «То-о!» - стой. -Аллаиха; «Тах-х!» - направо, «Кхр!» - налево, «Нарах!» - вперёд, «Та-а!» - стой.
Существует и международная спортивная терминология, в которой команды подаются на языке североамериканских индейцев: «Джи-и!» - направо, «Ха-а!» - налево, «Хайк!» - вперёд, «Хо-а!» - стой. Управлять ездовыми собаками далеко не просто. Каюру необходима быстрота реакции на всех спусках и поворотах. Зазевавшийся возница в одно мгновенье может оказаться под нартой и упустить упряжку. Много забот у каюра, когда едут несколько нарт, особенно утром – надо внимательно следить, чтобы полоз не попал на испражнение. Таким образом, работа каюра требует большой физической силы и ловкости. Чтобы управлять упряжкой, надо обладать не только сноровкой и опытом, но и, в определённой степени, мужеством и выносливостью. «Ввиду такого искусства, ловкости и выносливости, требуемых от хорошего каюра, - пишет С.Бутурлин, - понятно, что это дело является любимым спортом молодёжи, да и старые люди увлекаются гонками, хвастают уменьем и высоко ценят хороших собак». Многие каюры до преклонного возраста сохраняли прямую осанку и гибкую молодую фигуру.
«Собачий вопрос» в жизни русских арктических старожилов занимал большое место. Собак называли «скотом» или «скотинкой», а конуру – «стаей», очевидно, в память о домашнем животноводстве, которым занимались их предки в «Мудрёной Руси». При встречах за чашкой чая зимними вечерами заводили бесконечные разговоры о собаках, об их повадках, о лучших ездоках и т.п. « Собака сама себя кормит и нас тоже. Деньги собака не просит, одежду тоже. Надо только соблюдать, чтобы она не голодала, она и тебя от смерти спасёт. Человек не поест, работать не может. А собака день не ест, всё с нартушками идёт и идёт, пока не упадёт…». На Колыме и Индигирке существовала поговорка на тему: « зачем рыбу ловим, чтобы собак кормить, а зачем собак держим, чтобы рыбу возить».
Да, ездовые собаки выносливы, неприхотливы, способны пройти там, где нет пути трактору и вездеходу, для них не существует нелётной погоды, проблем запчастей и горючего. И, тем не менее, конкуренции с механическим транспортом они не выдерживают, и, прежде всего потому, что как тягловую силу использовать их стало невыгодно. Но значит ли это, что надо поставить окончательный крест на этом экзотическом виде транспорта, так славно послужившим Отечеству? Думается, что нет. Раньше на севере Якутии весенние праздники никогда не обходились без гонок на оленьих или собачьих упряжках. Существовали традиционные маршруты и правила таких состязаний. Например, на острове Врангеля трасса бегов составляла около 70 км, на нижней Колыме – около 50 км, в Чокурдахе – 30 км. Ныне такие соревнования ежегодно проводятся в Северной Америке. В канадской провинции Квебек, например, пользуются успехом «Восточное дерби» на дистанцию 192 км и «Гудзонское дерби» - на 320 км. Однако наибольшую популярность бега на собачьих упряжках завоевали на Аляске, где существуют многочисленные клубы любителей ездового собаководства. По сведениям С.М. Успенского, Большие Аляскинские гонки «Айдитород» проходят теперь по маршруту Анкоридж – Ном на дистанцию около 1800 км. В 1975 году чемпион прошёл её за 18 суток, в1976 году – за 14 суток 18 часов 52 минуты и 25 секунд (в этих соревнованиях судьи любят точность), а в 1980 году – за 14 суток 7 часов 11 минут и 51 секунду. Причём в соревнованиях участвуют и женщины, которые неоднократно проходили всю гонку и выигрывали.
В настоящее время и у нас в России, уже который год стали, проводится соревнования с участием собачьих упряжек, а также лыжников буксируемых собаками (скиджоринг). На Чукотке проводится гонка, которая имеет название «Берингия» на дистанцию около 700 км. Самой известной европейской гонкой на собачьих упряжках является, несомненно, «Альпентреел». Трасса этой гонки проходит по красивейшим горным плато и перевалам Австрийских, Швейцарских и Итальянских Альп. В газетах было сообщение, что с 2006 года соревнования на собачьих упряжках станут олимпийским видом спорта. Законодателями моды здесь выступают американцы и японцы. Наверное, здесь-то – в спортивном начале и кроется будущее ездового собаководства. Поэтому нам незамедлительно надо создавать специальные собакопитомники и школы каюрского мастерства так, как это делалось в 30-е годы прошлого века, когда начиналось широкое транспортное освоение Российской Арктики. Причём дело это должно быть поставлено на хорошей научно-практической основе. Но для этого потребуются серьёзные инвестиции и глубоко продуманная работа заинтересованных государственных учреждений и частных фирм. Будем надеяться, век ездовых собак не должен кончиться. Учитывая, то обстоятельство, что соревнования на собачьих упряжках скоро станут олимпийским видом спорта, следовательно, в спортивном, познавательном начале и в туристическом бизнесе кроется будущее ездового собаководства. Но для этого необходима целенаправленная научно-исследовательская работа.